«Я в Красноярске за Дон Кихота…»

Всего несколько лет назад красноярец Игорь Анатольевич Болбат не думал, что любовь к собственным детям приведет его в лидеры общественного движения, и что ему удастся в корне изменить ситуацию с качеством питания в детских учреждения краевого центра. Как судьба вывела его на эту дорогу, что на самом деле может общественный контроль и один отдельно взятый человек с гражданской позицией – об этом в интервью с нашим гостем.

 

Игорь Болбат: «У меня история была такая. Мне в руки попал прибор «Лактан», который определял, сколько в молоке воды, жира и белка. И этим прибором я начал проверять магазинное молоко. Однажды попалось молоко, в котором было 20% воды! Потом я увидел в магазине сливочное масло по цене 87 руб. за килограмм. Поскольку у меня дети, и я озабочен тем, чем их кормят в школе, заглянул на сайт госзакупок и поинтересовался  ценой, по которой продукты уходят в столовые детских учреждений. И увидев, что масло идет по 130 рублей, а сметана – по 80 руб., я понял, что наших детей кормят не натуральными продуктами, а фальсификатом.»

 

С чего Вы начали?

Я начал с того, что обратился как частное лицо в Роспотребнадзор по поводу этого масла. Роспотребнадзор игнорировал все мои обращения, через 4 месяца ожиданий в Фейсбуке я написал пост о том, что либо не дорабатывает первичное звено Роспотребнадзора, либо это государственная политика. Дескать, пусть сейчас делают, что хотят, но заработают денег, купят новое оборудование и получат большие возможности по производству качественных продуктов. Этот пост оказался настолько популярным, что около 20 СМИ его опубликовали. На следующий же день Роспотребнадзор на своем сайте опубликовал результаты проверок по этому маслу с перечислением всех принятых мер. Но это случилось через 4 месяца после обращения.

 

А что стало с тем маслом?

Роспотребнадзор внес его в список быстрого реагирования, и этот продукт был изъят с полок всех магазинов региона.

 

Что Вы предприняли дальше?

Я начал обращаться в надзорные органы, обращать их внимание на информацию о подозрительных продуктах питания на сайте госзакупок. Приобрел люминоскоп – прибор, который официально продается и позволяет делать предварительный экспресс-анализ. Официальную экспертизу может сделать лишь аккредитованная лаборатория. Этот прибор позволяет провести скрининг-тест, то есть моментально и без дополнительных затрат заподозрить, является ли масло настоящим: если оно в люминоскопе приобретает бело-голубой цвет, значит оно, скорее всего, не настоящее. И с этим люминоскопом я начал ходить по бюджетным учреждениям, по магазинам. Однажды обнаружил сливочное масло по 56 руб. за 180 граммовую этикетку, через короткое время пришел с прибором проверить его на качество и обнаружил, что теперь оно называлось «сливочно-растительное» масло. Дело было в магазине торговой сети, располагающей около сотни магазинов. Сеть среагировала на мой приход и быстро переупаковала масло с указанием наличия растительного компонента.

 

Этот случай произошел, когда Вы уже создали общественную организацию?

Вначале я все делал как частное лицо. Но в какой-то момент столичное «Объединение потребителей России» обратилось ко мне и предложило создать и возглавить их региональное подразделение в Красноярском крае, войти в рабочую группу в Совете федерации, которую возглавляет сенатор Вячеслав Тимченко. Чуть раньше создал некоммерческую организацию в рамках которой создал «Общественный центр по борьбе с фальсификатом» и начал действовать.

 

Игорь Анатольевич, про Вас говорят, что Вы ситуацию с питанием в детских учреждениях в Красноярске повернули на 180 градусов. Ведь это связано с госзакупками, где действует принцип – чем дешевле, тем лучше, наверняка было сопротивление директоров, которые не хотели к себе пускать какого-то общественника.

Сначала проверки продуктов питания в школах мы проводили вместе с администрацией города. Главная причина, почему нас пустили в школы, состояла в том, что я не стремился раздуть из факта проверки и нахождения фальсификата скандал. И родителям я говорил: вам важнее устроить скандал или добиться, чтобы ваших детей кормили качественными продуктами? Конечно, родители выбирали второе. Я думаю, что наш муниципалитет почувствовал, что мы стремимся изменить ситуацию в системе питания детских учреждений. Я прекрасно понимаю, что и у них сложности, в одночасье просто невозможно развернуть ситуацию! Потому что система лоббирования своих поставщиков и давления на «чужих» существует. Где-то просто так не разорвешь контракты с поставщиком некачественных продуктов – есть определенная процедура. И я был сразу настроен работать на результат в долгую, а он приходит не сразу, без лишних скандалов, которые часто мешают конструктивно решать проблемы. Все это выстраивалось постепенно. С прошлого учебного года нам разрешили проверять продукты в детских учреждениях с родителями детей, которые их посещали. Мы родителям делаем удостоверения общественных активистов, которые они показывают во время проверок.

 

Игорь Анатольевич, что Вы делаете, если обнаружили в школьной столовой продукт, который нельзя давать детям?

Я иду в муниципалитет в Управление образования и говорю, что в таком-то детском саду кормят детей некачественными продуктами. Они понимают, что если они сегодня ничего не сделают, завтра это станет достоянием общественности. Поэтому  запускают процедуру исключения поставщика некачественных продуктов из списка поставщиков в детские учреждения.

 

То есть, процедура отказа от услуг такого поставщика существует?

Да!

 

Насколько она сложная, она зависит от желания муниципалитета?

К сожалению, зависит от власти, но в первую очередь от руководителя детского учреждения. Сегодня все необходимые законы есть. Наглядный пример: если в больницу вместо аспирина по госзакупке привезут мел, неужели больница будет лечить больных мелом? И тут та же история! Поставщик выиграл торги, и в больницу и в школу вместо сметаны привез сметанный продукт, вместо творога – творожный продукт, при производстве которого «не пострадала ни одна корова», это же, как правило, видно. И тогда руководитель бюджетного учреждения имеет право пригласить Россельхознадзор для проверки качества поставки. Если подозрения подтвердились, и Россельхознадзор выдал заключение об этом, руководитель обязан потребовать поставщика заменить поставку, согласно 44-ФЗ. Если некачественная поставка повторится, и это снова зафиксирует Россельхознадзор, поставщик вносится в реестр недобросовестных поставщиков. Что важно: Россельхознадзор не штрафует руководство больницы или садика за получение некачественного продукта, а Роспотребнадзор штрафует и поставщика, и получателя, хотя последний тут совсем ни при чем. Сложности конечно есть.

 

Многие ли руководители детских учреждений готовы проходить через эту процедуру?

Конечно немногие. Потому что при поставках дешевых продуктов питания сэкономленные деньги они могут использовать в качестве премий. В масштабах региона это получаются огромные суммы. Речь идет о сотнях миллионов рублей.

 

Получается, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих, то есть родителей?

Сегодня есть Роспотребнадзор, который должен эту ситуацию контролировать, есть муниципальная и региональная власть, которые обязаны обеспечить хорошее качество продуктов питания. И в этой ситуации, когда все законы приняты, а детей кормят фальсификатом, главное звено – общественный контроль, гражданское общество, которое сможет заставить и жуликов, и нерадивых чиновников работать нормально.

 

Известно, что в основной массе люди неохотно идут на участие в общественных делах, потому что это требует энергетических и временных затрат. Как быстро Вам удалось создать круг соратников?

Вначале желающих было много, сейчас их значительно меньше. Проблема в том, что 90% родителей боятся идти в сады и школы, чтобы потом это не отразилось на их ребенке. Я сам оказался в ситуации, когда родитель пожаловался на еду в школе, в которой в выпускном классе учился мой ребенок. И я не пошел, поскольку решил, что директор школы может увидеть в моих действиях давление на нее в целях получения преференций для моего ребенка. Проверяли школу другие люди.

 

Логично возникает вопрос, может ли мобильное приложение, которое Вы запустили в Красноярске, решить проблему контроля без очных проверок, которые вызывают такие затруднения у родителей? Как это приложение работает?

Идея возникла на ходу. Мы подумали, что немалая часть родителей хочет знать, из каких продуктов готовят еду для их детей. И мы обратились в комбинат питания, который обеспечивает продуктами 100 школ Красноярска с просьбой предоставлять нам информацию о продуктах, ценах и поставщиках продуктов, которые идут в школы. И наш комбинат питания предоставил нам все документы! Мы сделали несложное приложение для телефона, разместили в нем эту информацию, и считав QR-код в школе, родители могут теперь видеть, какие продукты от какого поставщика идут на приготовление еды для их детей. В нем есть информация о производителе, сроке годности, закупочной цене. Сейчас невозможна ситуация, когда огурцы в школы поставлялись по цене 360 рублей за килограмм, потому что об этом из приложения сразу все узнают. И сегодня директор комбината питания на это не пойдет.

 

А какие школы имеют QR- код?

Его имеют школы, продукты в которые поставляет именно этот комбинат питания. В Красноярске около 150 школ, и чуть более 100 из них кормит комбинат питания, который пошел на сотрудничество с нами. Если использовать наш опыт, важно, чтобы все продукты проходили через «одно горлышко», где их можно проверить! У нас в городе этим горлышком стал комбинат питания. Что касается школ, которые снабжаются не из комбината питания, в одной из них мы нашли замороженную курицу из Тамбова трех-месячной давности. Конечно, этот поставщик не хочет, чтобы мы публиковали данные о продуктах, которые он поставляет в школы.

 

Значит ли это, что Вы ограничиваете круг поставщиков?

Нет, мы просто публикуем информацию о них и продуктах, которые они поставляют!

 

Есть ли результат Вашей работы? Может от родителей идет обратная связь?

Родители бывают субъективны, а то, что недавно известный журналист, который занимается проблемой качества продуктов питания – Аркадий Мамонтов, сказал, что Красноярск – один из немногих городов России, где школьное питание высокого качества, это для меня показатель. Съемочная группа Аркадия Мамонтова ходила по школам, брала на исследование масло, экспертизу провели в лаборатории в Москве, и оно оказалось качественным.

 

Насколько простое приложение, которое вы создали, может ли оно работать в других городах?

В «Объединении потребителей России» многие заинтересовались этой программой, но надо понимать, что в других городах это сложно реализовать, потому что далеко не все комбинаты питания готовы афишировать информацию о том, какие продукты идут в школы.

 

То есть комбинат питания в Красноярске оказался уникально порядочным?

Да! И многое зависит от администрации, от управления образования, которому подчиняется комбинат. Очень многое зависит от департаментов, которые отвечают за организацию детского питания в школах. Если для них приоритет – качество питания, а не экономия бюджета ради получения премий, тогда можно рассматривать возможность запуска такого приложения.

 

И все же, с чего начинать родителям в других городах, чтобы получить возможность контролировать качество продуктов питания в детских учреждениях?

Я боюсь, что универсального рецепта не будет, потому что в каждом городе своя ситуация. Знаю, что в Крыму тоже есть своя система контроля. Трудно сказать, что нужно сделать родителям. Знаю, что в Москве родители просто сражаются с организаторами детского питания и пока у них не особо получается получить доступ к информации. Насколько в столице все проблематично! Зашел в Ашан около Кремля и увидел, что в нем не выполняется новое правило торговли, которое велит развести по разным полкам натуральные молочные продукты и суррогаты.

 

Подводя итог: сложность внедрения созданного вами приложения носит не технический характер, она административная и зависит от порядочности людей, которые занимаются организацией детского питания?

Да, совершенно верно. С точки зрения технологии там нет ничего волшебного. Самым трудным было и будет договориться с властью, чтобы она разрешила публиковать информацию о продуктах, поставляемых в школы.

 

А как Вы вели переговоры?

Как обычный человек! Я в Красноярске – за Дон Кихота, который пытается изменить то, что невозможно изменить. Когда торговая сеть переупаковала явно фальсифицированное масло и указало на нем присутствие растительных жиров, мне говорили, что через пару месяцев все вернется на круги своя. Нет, не вернулось! А когда я занялся бюджетными учреждениями, мне сказали: «Ты куда лезешь! Это же какие огромные деньги люди там «пилят»! Ты там вообще ничего не изменишь!». И все-таки начало что-то меняться.

 

Беседовала Елена Пустыгина

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Текстовые смайлики будут заменены графическими.
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
2 + 0 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.